Сикхем
Гордыня - грех. Греши.
Облачко пара застыло напротив отверстых губ. Капли воды летели, но все не могли упасть на землю, и тогда ребенок спросил у матери, что пряталась вместе с ним за стеной дровяного сарая: «А может, дождь уже кончился?..», но насмерть перепуганная женщина не ответила, она следила за неспешными шагами ангела и прижимала к себе свое дитя, как будто это и впрямь было самым важным в миг, когда остановилось время. Она седела, превращаясь в облитую водой белую волчицу, и дикие глаза ее провожали крылатого, что шел по улице и кровавыми крестами отмечал двери, за которыми дрожали праведники.
И потом, позже, все они долго и безнадежно ждали, и смотрели в суровое хмурящееся небо, и седая женщина со своей дочкой замаливали несуществующие грехи на каменном полу церкви, и пахло ароматным мирро, и коптили свечи, и плакали лики на деревянных досках, но конец света так и не наступил, ждали напрасно, дождь бесследно смыл страшные кресты с дверей.

И когда вода подступила к самым домам, люди построили ковчег и укрылись в нем, и взяли с собой зверей и птиц, семена деревьев и трав, и через сорок дней волны поднялись над бортами, и унесли утлую скорлупку в пелену дождя.

Так было долго. Поседел и ослеп старый Ной, скоро его тело, завернутое в белую ткань, опустили в холодные волны. Умерли его сыновья, и их дети, и те, кто приходил за ними.

Вода изливалась с небес, во всем мире только за деревянными стенами было тепло и сухо. За деревянными стенами спали в холщовых мешках семена, и им снилось солнце и жирная черная земля, это было время, когда день перемешался с ночью, свет исчез, а тьма так и не наступила, и люди забыли, что это такое. Они смотрели в серую стену дождя, боясь упустить момент, когда на горизонте, где вода сливалась с водой, мелькнет кусочек суши, о которой они слышали от своих предков. Они смотрели, пока глаза их не ослепли, и тогда они выпустили птицу, чтобы узнать, а есть ли вообще земля, о которой им говорили. Земля, о которой кто-то когда-то им рассказал. Безумно давно.
И шли дни, люди ждали, пока не устали ждать. Шли годы, и они забыли, что выпускали птицу. Они забыли, что вообще была какая-то птица.

И до сих пор никто не знает, где уснули крылья этой птицы, холодные воды или ароматные ветки приняли ее, или вестница растворилась в дожде, или старик Ной когда-то придумал ее, как сказку рассказал перед сном младшему сыну. Никто уже не помнит, что должно быть скрыто за пеленой дождя, за серыми домами и незрячими окнами.

Но иногда нам снится солнце и радуга, и во сне мы вспоминаем, что кого-то ждем... кого-то очень важного.